22.08.2012

Влияние шахмат на развитие интеллекта

Результаты научных исследований и данные из прак­тики обучения шахматам убедительно свидетельствуют о полезном влиянии шахмат на развитие интеллектуальных функций (особенно в детском и юношеском возрастах).

Было установлено, что необходимым условием успеш­ной игры является последовательность мыслительных операций. На первых шагах приобщения к шахма­там новичок начинает осознавать, что одного желания выиграть партию, провести эффектную комбинацию недостаточно. Выяс­няется, что сильные ходы возникают не по воле случая, а в результате определенной, продуманной подготовки. Оказывается, что комбинация становится возможной лишь при наличии ряда позиционных преимуществ: например, хорошего взаимодействия между фигурами, перевеса в си­лах на решающем участке борьбы, безопасного положения собственного короля и т. п., а эти преимущества возникают не сами по себе, не по «щучьему велению», а в ходе посте­пенной подготовительной работы.

Тем самым у шахматиста формируется убеждение в том, что шахматам совершенно не свойственны слепые действия и что никакие выгодные акции на доске не могут создаваться без достаточных оснований.

Выбор решения в шахматах требует умения самостоя­тельно использовать имеющиеся знания и навыки. Здесь особое значение приобретает искусство сравнительного мыслительного анализа: умение находить различия в сход­ных игровых ситуациях и сходство в различных. Занятия с детьми 7—8 лет показали, что через 3—4 месяца они в большинстве заданий находили общие идеи в позициях с непохожим расположением фигур и уверенно различали ситуации с незначительными изменениями в позиции.

Умение сравнивать постепенно формирует способность к лучшему обобщению шахматной информации. Про­должая совершенствоваться в игре, шахматист осознает ценность знания способов действия в типичных позициях миттельшпиля, знания типичных технических приемов (например, постановки ладьи позади проходной пешки в окончаниях) и т. д.

Появляется умение правильнее выделять главный мо­мент противостояния в данной конкретной позиции и более обоснованно создавать стратегические планы игры. Исследования показали, что почерпнутые в игре методы логического анализа шахматисты нередко используют в других сферах своей жизни.

Шахматы требуют хорошей памяти и активно стимули­руют ее развитие. Однако бытует ошибочное представление о том, что шахматист опирается на буквальное запоминание вариантов или позиций. Эксперименты, проведенные А. Бинэ (Франция) и П. Рудиком, а также другими учеными, убедительно продемонстрировали, что у шахматистов превалирует не механическое, буквальное запоминание, алогическое, смысловое.

Так, например, в одном из экспериментов испытуемым предлагалось через 15 мин восстановить позицию с нали­чием 20—22 фигур на доске.

Выяснилось, что позиции, в которых фигуры были расположены в логической связи между собой, воспроиз­водились в 6 раз быстрее и с меньшим коли­чеством ошибок.

В борьбе с недостатком, который часто обозначают как вольное отношение со временем, также полезным и эффективным средством являются шахматы. Шахматы на­глядно демонстрируют отрицательные последствия невер­ного планирования временных затрат, несвоевременности действий, запаздывания и т. п.

Излишнее фантазирование и легкомыслие недопусти­мы: необходимо принимать решение, исходя из реальной обстановки. «Ставьте перед собой достижимые цели, не прельщаясь красивыми миражами», — указывал известный русский шахматный педагог П. Романовский.

В жизни нередко приходится встречать людей, которые в новой, уже изменившейся ситуации продолжают остро переживать решения, принятые в прошлом. Они часто ис­пользуют выражение: «Надо было...».

В шахматах, так же как в исторической науке, приме­нение сослагательного наклонения бесперспективно и чаще всего бессмысленно. Шахматист, играющий партию, понимает, что ход уже сделан, прошлую позицию не вер­нешь и сожаления бесполезны — надо думать о реальной ситуации.

Поэтому шахматы быстро излечивают людей от бес­плодных сетований типа: «Надо было...».

Шахматист обязан далеко и точно предвидеть возмож­ные изменения событий на доске. Выбор каждого хода опирается на соответствующий прогноз, когда игрок в воображении оперирует передвижением фигур, проводит маневры и комбинации, которые еще не состоялись.

Эффективным средством совершенствования анализа в уме является игра не глядя на доску (или игра «вслепую»). Конечно, речь идет об обычных методах тренировки, а не о рекордных и утомительных сеансах одновременной игры на большом количестве досок.

Среди подобных методов укажем (в порядке возраста­ния трудностей) на игру «вслепую» с ведением записи хо­дов, игру при наличии пустой доски, игру без доски, игру с контролем времени на обдумывание.

Исследования также подтвердили пользу от примене­ния следующих способов тренировки:

1.   Решение заданий без передвижения фигур на доске.

2.   Чтение шахматной литературы без доски (сначала от диаграммы до диаграммы, затем текста коротких партий до 25 ходов).

3.   Решение задач, этюдов и других упражнений без доски.

4.   Чтение и последующее воспроизведение текста пар­тий (по 30—40 ходов и без наличия диаграмм в тексте).

Практика показала, что систематическое применение указанных выше способов тренировки резко повышает аналитические способности шахматистов.

К особенностям прогностического анализа в шахма­тах относится необходимость постоянного сопоставления расчетов с возможными ответными действиями со­перника, который стремится обнаружить ошибки в планах другой стороны и дезинформировать относительно собст­венных намерений.

Процесс прогнозирования у шахматиста становится процессом рефлексивным, связанным с имита­цией мыслей противника и анализом собственных рассуж­дений и выводов с учетом результатов имитации.

Приведу пример. Моя партия с Р. Фуксом (Германия) должна была состояться в последнем туре международного турнира в Варне (1960). Я отставал от лидера — чемпиона Болгарии Н. Падевского на пол-очка. Бороться за первое место я мог только в случае выигрыша у сильного немецко­го мастера. Сложность задачи повышало то обстоятельство, что я играл черными.

Конечно, я серьезно отнесся к решающему поединку. Однако в ход подготовки вмешалось непредвиденное... Мы жили с Р. Фуксом в соседних номерах отеля. Лоджия была общей, и мы часто навещали друг друга, проходя через нее.

В то памятное утро я расставил на доске позицию из защиты Грюнфельда... Вдруг в дверях лоджии появилось улыбающееся лицо соседа, который увидел позицию и без сомнения понял, какой дебют я готовлю против него.

Что делать? Сначала превалировало инстинктивное же­лание отказаться от защиты Грюнфельда и выбрать другую дебютную систему.

Однако спустя некоторое время стал рассуждать: «Фукс решит, что-что, а уж защиту Грюнфельда я не сыграю. К ней он не будет готовиться. К тому же «Грюнфельд» станет для него неприятным психологическим сюрпризом. Поэтому решено — играю защиту Грюнфельда!».

Расчет, в котором учитывалась имитация рассуждений Р. Фукса, оказался верным. Уже в начале партии Фукс вы­глядел растерянным. Допустив вскоре серьезную ошибку, он проиграл.

В итоге я догнал Н. Падевского, разделив с ним 1—2-е места. После партии Р. Фукс подтвердил, что выбор мною защиты Грюнфельда оказался для него неприятной неожи­данностью. Он огорчился из-за того, что сделал неверный вывод о моем решении и оказался «обманутым» самим собой. Кроме того, во время партии он, по его словам, пре­увеличил опасность, подумав: «Раз Крогиус все же избрал защиту Грюнфельда, значит, очень эрудирован и уверен в этом дебюте».

До сих пор объектом нашего внимания были преиму­щественно строго логические формы интеллектуальной деятельности. Вместе со многими исследователями — пси­хологами, философами, математиками и специалистами в области информатики мы готовы признать исключитель­ное влияние шахмат на развитие интеллекта.

Влиянием на развитие здравого смысла и строго логи­ческих форм мышления не исчерпывается роль шахмат в сфере интеллекта человека.

Многие позиции, возникающие в процессе игры, носят проблемный характер, не позволяющий выбрать решение, которое путем точного доказательства может быть призна­но единственно верным.

Подобная неопределенность, как и в жизни, возника­ет по двум причинам. Во-первых, из-за невозможности во многих позициях действовать на основе анализа всех вариантов. При обдумывании шахматист, как правило, не перебирает все возможные ходы (их часто необозримое множество), а ограничивает поиски не­большим числом вариантов.

Во-вторых, неопределенность нередко возникает при наличии нескольких заманчивых продолжений. Возникает своеобразный избыток информации, который особенно опасен в ситуациях дефицита времени на обдумывание.

Поэтому шахматист часто делает выбор интуитивно, по­лагаясь не на «математически» точную, а на вероятностную оценку ситуации.

Эти качества формируются в процессе шахматной деятельности и, как свидетельствуют данные психологи­ческих исследований, заметно выражены у шахматистов высокой квалификации.

Бесспорно, проявление этих качеств во многом зависит от природного потенциала человека, но было бы неверным полагать, что творческие способности не поддаются целе­направленному процессу формирования и развития, в том числе и при обучении шахматам и в ходе тренировок.

По-видимому, шахматы допустимо рассматривать в каче­стве своеобразного тренажера творческих способностей человека.
©Крогиус

Комментариев нет:

Отправка комментария

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...