22.08.2012

Миф о гонениях Гарри Каспарова

Обращаясь к истории шахмат, нередко сталкиваешь­ся с необъективным описанием людей и событий, а то и с откровенным враньем. Причины крена в ту или иную сторону (идеализации или, напротив, очернения) разные. Это и политика (например, забвение до недавних времен Е. Боголюбова и В. Петрова), и национальные моменты — но также и не слишком редкое стремление к саморекламе.

Встречается и известная в биографической литературе тенденция к излишней категоричности: либо возвеличи­вание своего героя до немыслимых пределов, либо полное его низвержение.

Однако не стану вторгаться в обсуждение теории исто­риографии, а остановлюсь на конкретной теме — о жизни якобы преследовавшегося властями (в период существова­ния Советского Союза) Гарри Каспарова.

В изображении самого Гарри Кимовича, его окруже­ния и ряда журналистов он предстает в качестве молодого таланта, отвергаемого властями. Мужественно борясь за творческую свободу и социальную справедливость, он пре­одолевает все преграды...

Такова красивая легенда. Теперь обратимся к фактам. Заметим, что публикации этих данных ни раньше, ни позд­нее не вызывали возражений со стороны Г. Каспарова.

После достижения Гарри первых заметных успехов в детских турнирах к нему в Баку был прикреплен персо­нальный тренер А. Шакаров, труд которого оплачивался Спорткомитетом. С тринадцати лет он стал получать госу­дарственную спортивную стипендию. Через год для работы с ним направили еще одного тренера — А. Никитина. Те­перь уже два человека, оплачиваемые государством, тру­дятся на Гарри. Но и это не предел — вскоре мать, Клара Шагеновна, освобождается от основной работы в качестве инженера и зачисляется на ставку шахматного специали­ста. Она трудится по созданию благоприятного режима для Гарри. Добавим к этому оплату выездов Гарри и его трене­ров на многочисленные турниры и учебно-тренировочные сборы.

Думаю, что столь благоприятных условий для совер­шенствования не было ни у одного молодого шахматиста в мире. Сыграло свою роль удачное стечение обстоя­тельств — мальчиком заинтересовался всесильный глава Азербайджана Гейдар Алиев. Помощью Алиева Гарри будет пользоваться много лет...

В четырнадцатилетнем возрасте Гарри, возможно, при одобрении Алиева, поменял фамилию. Вместо Вайнштейна (по отцу) он по фамилии матери стал именоваться Каспаровым. Для шахмат наличие еврейской фамилии не было препятствием (вспомним М. Ботвинника, Г. Левенфиша, Д. Бронштейна, М. Таля), но для широкого обывательского круга называться Каспаровым было удобнее.

Вообще для Г. Каспарова было характерно умение нахо­дить поддержку у «сильных мира сего» и чутко улавливать нужные настроения. В 1981 году в восемнадцатилетнем возрасте он становится членом ЦК Азербайджанского комсомола, а два года спустя вступает в КПСС. Причем его приняли в члены партии без кандидатского стажа! (Алиев!) Позднее, в период крушения СССР, Г. Каспаров в интервью латышскому журналисту скажет, оправдываясь: «Я очень хотел стать чемпионом мира и поэтому вступил в КПСС».

Заметим, что В. Смыслов, М. Таль, Т. Петросян и Б. Спасский были беспартийными, а А. Карпов вступил в КПСС в 1979 году, будучи уже двукратным чемпионом мира. Так что приобретение Г. Каспаровым партийного билета, похоже, было не вынужденной мерой, а амбициоз­ным маневром.

В конце 1983 года в Лондоне состоялся финальный матч претендентов между В. Корчным и Г. Каспаровым. Старто­вал Гарри неудачно. После пяти партий его соперник вел в счете — 3:2.

К этому времени член Политбюро Г. Алиев был переве­ден в Москву. Он занял пост первого заместителя председа­теля совета министров СССР. Наряду с другими отраслями он курировал спорт и, таким образом, мог непосредствен­но опекать Г. Каспарова. Вскоре это коснулось и меня, в тот период начальника Управления шахмат Спорткомитета СССР.

В ноябре и декабре 1983 года, во время лондонского матча, я несколько раз беседовал с Г. Алиевым. Первая беседа состоялась после 5-й партии. Г. Алиев выразил бес­покойство ходом борьбы и спросил — стоит ли принять экстренные меры, например, послать в Лондон М. Ботвин­ника и Т. Петросяна на помощь Гарри.

Я полагал, что В. Корчной скоро должен выдохнуться и Гарри справится сам, тем более что с ним находился квалифицированный коллектив тренеров. Кроме того, я не мог себе представить, как смогут вместе эффективно работать маститые экс-чемпионы. Поэтому мне казалось, что посылать в Лондон никого не надо. Эти соображения я и высказал Гейдару Алиевичу. После беседы участвовав­ший в ней заместитель председателя Спорткомитета СССР В. Захавин сказал: «Ну, Николай, по кромке льда ходишь!»

Но «лед выдержал». Г. Каспаров перехватил инициа­тиву и стал уверенно лидировать. Последующие беседы с Г. Алиевым касались разбора партий этого матча, а также шахматного будущего Гарри. Чувствовалось очень теплое отношение Г. Алиева к молодому гроссмейстеру.

Наиболее выразительно и, надо признать, успешно сыг­рал Г. Каспаров роль жертвы преследования властей во вре­мя матчей на первенство мира в 80-е годы. К властям (ес­тественно, стремившимся обеспечить победу А. Карпова) он относил группу людей «наверху» — по-видимому, из ЦК КПСС — а также из КГБ, армии, Спорткомитета и окруже­ния чемпиона мира. Подчеркивалось, что эти люди исполь­зуют любые средства, чтобы нанести урон Каспарову.

Конечно, у Карпова было много влиятельных (и просто широко известных) поклонников. Назову секретаря ЦК КПСС В. Долгих, путешественника Ю. Сенкевича, писа­теля В. Афанасьева, генералов из министерства обороны, сотрудников МИДа и КГБ, деятелей партии и комсомола.

Однако при всей своей многочисленности «группа поддержки» А. Карпова обладала (в смысле ее «боеспособ­ности») двумя заметными недостатками: во-первых, была неорганизованна и действовала стихийно, а во-вторых, не проявляла активности. В результате дело ограничива­лось разговорами в окружении А. Карпова, а каких-либо серьезных акций по воздействию на «лагерь Каспарова» не проводилось.

Группе необходим был авторитетный человек, который бы организовал и нацелил на нужное дело сторонников Анатолия. Таким человеком мог бы быть старый друг Кар­пова, видный партийный работник Е. Тяжельников. Но он сравнительно недавно был направлен послом в Румынию.

Таким образом, группа сторонников Карпова, несмотря на весь свой «номенклатурный вес», была разобщена, зани­мала пассивную позицию и была совершенно не готова к отражению информационно-психологической агрессии со стороны каспаровцев.

Группа Г. Каспарова действовала более четко. Видимо, не обошлось без мудрых советов Г. Алиева, которые, ко­нечно, не афишировались. Из Азербайджана приехало не­сколько десятков человек, которые обеспечили исполнение всех потребностей и пожеланий Гарри. Особенно заметную роль играли мать Каспарова — Клара Шагеновна и сотруд­ник КГБ, в течение 80-х годов постоянно находившийся при Каспарове. Этот попросту был направлен начальством в своеобразную многолетнюю служебную командировку.

А координацию сил и действий в Москве осуществлял влиятельный председатель советских профсоюзов С. Ша­лаев. Конечно, такие вопросы, как обеспечение автотранс­портом, качественными продуктами, дачей в Подмосковье, квартирами и гостиницами в Москве и т. п. решались без проблем.

На нужды Г. Каспарова и его группы были ассигнованы значительные средства ВЦСПС и, как утверждают злые языки, чуть ли не весь бюджет Азербайджанского Спорт­комитета. Видимо, это преувеличение, но не вызывает со­мнения то, что азербайджанских денег на Каспарова была потрачена уйма!

Ведя психологическую войну против А. Карпова, каспаровцы умело вербовали сторонников. Первоочередное внимание они уделили представителям средств массовой информации. Показная открытость и доброжелательность (особенно на фоне сумрачных и молчаливых представите­лей Карпова) привлекли очень многих журналистов.

Очень полезной для Г. Каспарова оказалась повы­шенная предупредительность в отношениях с западными корреспондентами — Гудменом, Шиллером, Гарсия и др. В итоге почти все зарубежные средства массовой информа­ции заняли «прокаспаровскую» позицию.

Наряду с этим активно велась работа по привлече­нию на свою сторону других представителей творческой интеллигенции: артистов, литераторов, ученых. Они, в известной мере, влияли на формирование общественно­го мнения. Им, любящим «фрондировать» на кухне под легкую выпивку, импонировал симпатичный, молодой и остроумный человек, казалось, нетривиально относящий­ся к власти. И вскоре бакинский гроссмейстер стал героем московских артистических салонов. Замечу, что большую помощь в этом ему оказала популярная артистка Марина Неелова.

Словесные атаки Г. Каспарова и его подручных были, как правило, прямо нацелены на А. Карпова. Причем нередко отдельные факты излагались неточно или вовсе перевирались, а многие выражения были далеки от парла­ментских.

Особенно скандально выглядело интервью, данное Г. Кас- паровым немецкому журналу «Шпигель». Такое нельзя было оставлять без последствий, поэтому Всесоюзная шахматная федерация собралась, чтобы обсудить поведе­ние Г. Каспарова. Намечалось его строго предупредить. Но перепуганный Гарри подумал, что его собираются дисква­лифицировать, и бросился за помощью к покровителям. Поэтому на заседании Федерации он явился вместе с высо­ким партийным функционером из Азербайджанского ЦК.

Надо сказать, что и до этого Г. Алиев оказал Гарри по­мощь, значение которой трудно переоценить. По словам А. Карпова, а также руководителей Спорткомитета СССР, именно Г. Алиев прервал первый матч между двумя «К» в начале 1985 года.

Судя по свидетельству врачей, А. Карпов тогда уже преодолел спад и был готов к бою. Так что продолжение матча при счете 5:3 было в его пользу. Это хорошо пони­мали люди, владевшие полной информацией о состоянии участников.

Любопытно то, что за два часа до знаменитой пресс- конференции оба участника, деятели ФИДЕ, председатель Спорткомитета СССР, его заместители, судьи матча, на­чальник Управления шахмат — все знали, что матч будет продолжен.

И вдруг — неожиданный поворот на 180°. В чьей вла­сти было принять такое решение? Это мог сделать только Г. Алиев!

Отмечу, что это решение, формально принятое ФИДЕ, было умело использовано Г. Каспаровым и его окруже­нием. Они указывали на факт прекращения матча, как на свидетельство спасения властями больного А. Карпова, неспособного продолжать борьбу.

В целом можно заключить, что информационно-пси­хологическое противоборство, имевшее место во время матчей между А. Карповым и Г. Каспаровым, было выиг­рано «каспаровцами». Видимо, это обстоятельство сыграло свою роль и в достижении Г. Каспаровым общего успеха в указанных состязаниях.

Шло время. В годы правления М. Горбачева влияние Г. Алиева стало уменьшаться, а затем он и вовсе был от­правлен в отставку. Гарри о нем уже не вспоминал (во всяком случае, публично). Он быстро нашел нового покро­вителя — идеолога перестройки, члена Политбюро Алек­сандра Яковлева. Тот, в свою очередь, тоже был очарован молодым чемпионом, даже якобы заявив: «Вот пример молодого коммуниста!»

А. Яковлеву вторили секретарь ЦК ВЛКСМ В. Мироненко, журналисты и деятели из «новых демократов», идущих к власти. В 1987 году Г. Каспаров был награжден орденом Трудового Красного Знамени и стал членом ЦК ВЛКСМ.

Так происходило «преследование» Гарри Каспарова со­ветской властью.
©Крогиус

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...